Война и мир. Феномен Зеленского и чем он может обернуться
Даже при самом лучшем отношении к Владимиру Зеленскому невозможно воспринимать его как самостоятельного политика. Он по кругу своих жизненных интересов никогда не был political animal. Когда страну сотрясали драматические события, безоружные люди шли под пули, защищая свое видение будущего Украины, он ни разу не высказал своего отношения к происходящему, кроме разве своей не очень удачной шутки об эбонитовых дубинках. Страшно далек был этот успешный юморист-коммерсант от своего народа. Ему самому и в голову не могла бы прийти мысль о политической, тем более президентской карьере.
Эта многообещающая во всех смыслах мысль пришла в голову кому-то другому – обладающему серьезными ресурсами коллективному политтехнологу, которого далее я буду обозначать термином "Зеленский".
"Зеленский" технологически блестяще провел избирательную кампанию. Он искусно использовал две даже не болевые точки, а открытые зияющие раны украинского общества. Во-первых, отсутствие за прошедшие пять лет реальной борьбы с коррупцией, глубоких экономических реформ, направленных на демонтаж олигархического "капитализма". А ведь Майдан был именно об этом. Европейский выбор, за который умирала "Небесная сотня", – это прежде всего разрыв с Таёжным союзом посткоммунистических клептократий.