А был ли Богдан? Почему журналисты проиграли
Последние пять лет были, пожалуй, самым непростым этапом становления украинской журналистики. Вызовы перед нами возникли небывало жесткие, и можно спорить до хрипоты о том, справились ли мы с ними в принципе. Это мы с нуля и на коленке учились работать военными корреспондентами в стране, которая только что ценой сотен человеческих жизней свергла преступную власть и жаждала тотального обновления. Это мы не знали, что и как снимать “на передке”, чтобы не сдать позиции наших военных врагу, терпели произвол зарвавшихся пресс-офицеров, глотали официальные сводки пресс-центра АТО, которые часто расходились с реальным положением дел, не умели снять стендап, когда за спиной умирает коллега. Это мы в какой-то момент поняли, что “на ту сторону”, к сепаратистам и в аннексированный Крым, дорога нам закрыта, и смирились с этим.
Это мы поначалу верили в то, что власть действительно обновляется. Мало что понимая, пытались разобраться в причинах и последствиях терактов, которые в эти годы происходили с интервалом в пару месяцев. Это мы требовали более частых пресс-конференций президента, но все-таки смолчали, когда Банковую отгородили решеткой от людей - и от нас. А потом ранним июльским утром на перекрестке взорвали в автомобиле одного из нас, а наши вопросы к власти по сути переместились в Фейсбук, где сплоченная группа пользователей, успешно подыграв популярному в народе мнению о продажности всех без исключения журналистов, стала называть нас “медиаб..дями”.
Но стоило ли нам сочувствовать? Ведь мы и сами, не отрываясь от войны и часто на грани возможного сочетая журналистскую, волонтерскую, активистскую, мониторинговую деятельности, с поразительной легкостью забыли так до конца и не выученный урок - о том, что ни при каких обстоятельствах журналист не может быть комбатантом. Наоборот - имея четкую гражданскую позицию, мы превратились в комбатантов на всех этих войнах - и с агрессором, и с коррупцией, и друг с другом. Не мы ли рьяно доказывали друг другу, что нечего давать слово сепаратистам, не мы ли изобрели сугубо негативную коннотацию для пресловутых “стандартов ВВС”, не мы ли во внутриполитических баталиях непримиримо принимали одну из сторон, всех несогласных клеймя предателями и врагами? Не мы ли, работая в тех или иных олигархических и дотационных проектах, предлагали обществу собственные градации уровня совести, чести и незамаранности? Не мы ли, обвиняя друг друга в подыгрывании врагу и пропаганде, сами становились частью государственной пропагандистской машины? Не мы ли, обвиняя друг друга в отработке месседжей, выгодных для тех или иных политсил, на пару с политическими экспертами отрабатывали другие месседжи?