"У Залужного есть резервы". Экс-глава Генштаба Британии – об ошибках Запада и наступлении
"Контрнаступление является именно таким, каким я ожидал его видеть, – говорит LIGA.net сэр Марк Карлтон-Смит. – Оно очень обдуманно, очень точно и очень осторожно в отношении жизней ваших солдат… Это не может быть быстро".
Подписывайтесь на полезный легкий контент в Instagram
Карлтон-Смит является одним из опытнейших западных военных. Возглавлял Генштаб Британии (2018-2022), силы спецопераций SAS (2012-2015), участвовал в войнах в Персидском заливе, Косово, Ираке, Афганистане. Награжден двумя рыцарскими орденами и знаком отличия Короны.
LIGA.net поговорила с Карлтоном-Смитом о подготовке Украины к большой войне, роли Бориса Джонсона и других британских премьеров, контрнаступлении ВСУ и перспективах членства в НАТО.
"ПОЗДНЕЙ ОСЕНЬЮ 2021-ГО МЫ УВИДЕЛИ ПОДГОТОВКУ РОССИИ К ВОЙНЕ"
– В 2018-м вы сказали, что Россия является гораздо большей угрозой, чем ИГИЛ и Аль-Каида. Почему для вас уже тогда это было очевидно?
– За последние лет 15 мы проворонили разные стратегические индикаторы, которые указывали на модель поведения российского президента. Она становилась все более безрассудной и ревизионистской.
Мы видели это на примере вторжения в Грузию, поведения России на Ближнем Востоке, в частности, в Сирии и Ливии, а также в некоторых действиях в Африке.
И, конечно, мы – люди Западной Европы – забываем, что у Украины конфронтация с Россией с 2014 года. Это не началось 24 февраля прошлого года. Для вас это уже 10-й год войны.
И я чувствовал, что Pax Americana (американский мир. – Ред.), который в целом регулировал мир в Европе всю мою сознательную жизнь, все больше растягивается тремя авторитарными режимами. В Европе – Россия. На Ближнем Востоке – Иран. И стратегическая конкуренция с Китаем в Индо-Тихоокеанском регионе.
После вторжения было важно, чтобы мы признали: это поворотный момент для Европы. Ранее уже была необратимая точка в 2014 году. Но мы не смогли тогда измениться. И мы не можем повторить эту ошибку в 2022 году.
– Когда вы впервые осознали, что полномасштабная война неизбежна?
– Я размышляю с военной точки зрения. Поздней осенью 2021 года мы считали, что наращивание российских сил на западе России и Беларуси не было просто повторением типичных военных зимних маневров.
Но, думаю, в день вторжения это все еще было неожиданностью для многих людей. Думаю, было убеждение, что Путин блефует – наращивает силы для международных и дипломатических рычагов влияния.
И что расходы на большую континентальную войну в Европе будут просто слишком тяжелыми для него. Ведь Россия могла изучить уроки по истории наших интервенций за последние 20 лет – войн в Афганистане и Ираке.
Мы ошибались. Это не было отклонением в поведении Путина. Это вписывалось в российскую модель, которую можно проследить, по крайней мере, с 2008 года – с момента вторжения в Грузию.
"РОССИЯ ВЛОЖИЛА В АРМИЮ МИЛЛИАРДЫ. МЫ ДУМАЛИ, ОНА БУДЕТ ЛУЧШЕ"
– Многие западные правительства и аналитики считали, что Россия быстро победит Украину. Почему они так ошиблись?
– Мы переоценили российский военный потенциал. Учитывая миллиарды рублей, которые были вложены в модернизацию российской армии, мы предполагали, что их тактические военные показатели будут лучше.
Также, я думаю, что западные страны неправильно поняли глубину национального духа сопротивления украинцев. Этот невероятный призыв вашего президента стать к оружию. Когда он сказал, что мне нужна не эвакуация, а боеприпасы. И гражданская, народная мобилизация, которую это повлекло.
В-третьих, мы просчитались с исключительной тактической военной эффективностью и очень быстрой мобилизацией украинских Вооруженных Сил. И быстрым гражданско-военным партнерством.
Из-за этих трех просчетов мы предположили, что Россия может победить очень быстро. А любое военное сопротивление Украины будет подавлено.
Я думаю, что такие же ошибки совершили Путин и его вооруженные силы. Это привело к просчетам в военном планировании. Поэтому они быстро совершили ряд тактических ошибок и потеряли какое-либо проявление военной неожиданности. С тех пор они пытаются восстановить тактический военный импульс или хоть какую-то стратегическую инициативу.
– Джонсон посетил Украину за несколько недель до начала полномасштабной войны. Посол Украины в Лондоне Вадим Пристайко говорил LIGA.net, что его целью было выяснить потребности Украины и помочь подготовиться. Как Великобритания помогла Украине готовиться к войне?
– Мы участвуем в подготовке украинских Вооруженных Сил с 2014 года. Это была неоценимая помощь. Среди прочего, мы помогли Украине создать кадры опытных сержантов и младших офицеров. Они сыграли решающую роль в адаптации украинской армии, когда произошло вторжение.
Это дало большое тактическое преимущество. Этого нет у российской армии, которая до сих пор сохраняет многие черты советской. Им гораздо труднее адаптироваться и использовать свою инициативу, когда ситуация меняется.
Вторая важная вещь – мы поняли, что в первую очередь Украина нуждается в дополнительном вооружении. И особенно оружии для поражения бронетехники.
Поэтому раннее предоставление противотанкового вооружения, а впоследствии и более широких возможностей, сыграло важную роль во вкладе Соединенного Королевства.
Также расширили программу подготовки – для второго и третьего эшелонов украинских мужчин и женщин, которые добровольно пошли служить стране.
"МЫ ОСОЗНАЕМ, ЧТО ПУТИН УВАЖАЕТ ТОЛЬКО СИЛУ"
– Британия продолжает играть роль лидера в военной помощи. Почему Лондон не боится так называемых красных линий Путина?
– В первую очередь, Джонсон и его преемники (на премьерском посту. – Ред.), когда дело касается безрассудной ревизионистской России, признают: российский президент уважает только силу. Российская доктрина всегда концентрировалась на использовании слабости. И причиной того, что вторжение произошло, стал прежде всего провал сдерживания РФ.
Чтобы предотвратить вторжение, международное сообщество не дало достаточно сильного сигнала, что это не только незаконно, но и неприемлемо. И что мы будем поддерживать Украину.
Но Джонсон очень четко и рано дал понять, что России нужно не просто нанести поражение, но и показать, что она терпит поражение. В противном случае Россия будет продолжать свои действия в Молдове, Грузии, возможно, в трех странах Балтии. Это нужно закончить здесь, в Украине. И закончить как можно быстрее.
– В 2021 году британский эсминец HMS Defender прошел вдоль Крыма. Россия очень разозлилась, но ничего серьезного не сделала. Это было доказательство, что Россия может только блефовать с мощными странами?
– Это был интересный пример роста аппетитов РФ к риску.
Россия была готова изображать из себя очень мощную силу, но когда она впервые столкнулась с ответной реакцией, то это привело к гораздо более осторожному и более традиционному поведению России.
И это, кажется, фундаментальный урок. Вы должны противостоять региональному хулигану. Я думаю, что Россия совершила стратегический просчет, и поэтому она терпит поражение.
Ответственность за победу над Россией лежит на украинском народе, его молодых мужчинах и женщинах. Но я надеюсь, что впоследствии НАТО признает, что он станет гораздо сильнее, включив Украину.
НАТО станет сильнее в военном плане. Альянс будет гораздо лучше и реальнее сдерживать любое российское государство, которое может возникнуть. Потому что политическая геометрия и траектория развития России непредсказуемы.
И не исключено, что в течение следующих нескольких лет мы увидим все большее закипание российского государства. Это, по-моему, вызывает беспокойство как в Украине, так и в Европе.
Как бы ни закончилась война – я надеюсь, успешно для Украины, – она закончится политикой. А значит, в Москве. И трудно увидеть устойчивое политическое решение, пока Путин в статусе международного изгнанника, глубоко безрассудный и с очень непредсказуемым поведением.
"НЕ УДИВЛЮСЬ, ЕСЛИ ЗАЛУЖНЫЙ ЕЩЕ НЕ РЕШИЛ, КАК ЗАДЕЙСТВОВАТЬ РЕЗЕРВЫ"
– Сейчас многие западные СМИ пишут, что украинское контрнаступление не оправдывает ожиданий, а прогресс медленный. Как вы его оцениваете?
– Контрнаступление во многих отношениях именно такое, каким я как военный профессионал ожидал его видеть. Оно очень обдуманно, очень точно, осторожно в отношении жизней ваших солдат и военных возможностей.
Я ожидаю постоянного постепенного прогресса, по частям. Очень целенаправленная работа, которая займет определенное время. Это не то, что завершится решающим образом. Я не думаю, что это произойдет обязательно этим летом. Но это создаст условия для поля сражения осенью.
Это создаст условия для того, как Украина решит использовать свои стратегические резервы. Я не удивлюсь, если генерал Залужный еще не определился с тем, когда наступит оптимальный момент по времени и месту для развертывания такого рода сил и средств.
– Вы участвовали во многих войнах – Персидский залив, Ирак, Афганистан. Всюду западная коалиция имела преимущество в воздухе. Может ли Украина эффективно использовать западное оружие без преимущества в воздухе?
– Генералы никогда не могут позволить себе роскошь вести войну так, как нам предлагает учебник по доктрине. Задача генерала – вести ту войну, которую он должен вести, и теми средствами, которые у него есть.
Украина была бы более успешной, если бы могла задействовать весь оркестр трехмерной войны. Но сейчас она не может.
И потому было бы ошибкой для полевых командиров вести битву, словно они имеют преимущество (в воздухе. – Ред.). Именно поэтому в контрнаступлении они применяют более консервативный и аккуратный подход.
– Вы долгое время были командующим Силами спецопераций Британии (SAS). Как бы вы оценили роль украинских спецназовцев?
– Мы уже могли увидеть разные очень сложные асимметричные возможности, очень эффективно применяемые Украиной. Некоторые из них физические, некоторые цифровые и виртуальные. Это была отличная адаптация военных и гражданских сил и средств. Они были очень эффективно объединены.
– По словам президента Зеленского, мы хотим выиграть эту войну и освободить наши территории до президентских выборов в США. Возможно ли достичь этих целей сугубо военным путем?
– Одновременно ведется несколько кампаний. По понятным причинам, военной уделяется больше внимания.
Но ее необходимо совмещать с дипломатической, политической и экономической кампаниями. Чтобы поддерживать длительные усилия по сдерживанию каких-либо дальнейших российских вторжений или эскалации.
Как бы эта война ни закончилась, это приведет к униженной и глубоко нестабильной России. Это потребует осторожных и выверенных действий.
Военные действия – лишь часть того, что должно стать интегрированной стратегической кампанией. Это должен быть оркестр, направленный на сдерживание худших элементов поведения РФ и восстановление Украины.
"УКРАИНА НЕ МОЖЕТ ВЕСТИ ВОЙНУ САМА БЕСКОНЕЧНО ДОЛГО"
– Вы говорили, что предстоящие войны будут войнами на больших расстояниях, с применением дальнобойного и высокоточного оружия. Какие должны быть армии Британии и Украины, чтобы сдерживать РФ и других диктаторов?
– Позиция Украины значительно усилится благодаря будущему членству в НАТО. Украина не может вести эту войну бесконечно долго и в одностороннем порядке. И сдерживание России в будущем тоже не должно быть исключительной ответственностью Украины.
Самая опасная непредсказуемая ситуация – если война закончится замороженным конфликтом. Это может дать стратегическое преимущество РФ, поскольку позволит ей восстановиться и вернуться сильнее позже. Исправив ошибки, которые она совершила за полтора года.
Но если в тот момент Украина станет членом НАТО, это будет более надежным сдерживающим фактором. Даст такую глубину стратегических возможностей, что Путин признает: противостоять такой Украине – не в его интересах.
– Вы выступали против сокращения армии Британии на фоне российского вторжения в Украину. Верите ли вы, что однажды российская и британская армии могут столкнуться на поле боя?
– Моей задачей как начальника Генштаба было создать как можно более боеспособную армию. Мое профессиональное мнение – было ошибкой сокращать нашу численность, особенно на фоне вторжения России.
Но верно, что численность британской армии – это лишь один из показателей ее возможностей. Не менее важно, чтобы армия будущего была хорошо подготовлена и оснащена. И имела экспедиционные возможности – могла разворачивать и поддерживать потенциал на поле боя.
И если это означает перераспределение ресурсов от зарплат солдат к будущим силам и средствам, то такой баланс будет разумным компромиссом.
– Может ли Украина стать членом НАТО и способна ли усилить Североатлантический союз?
– Альянс станет сильнее, если включит в себя Украину. Членство в альянсе должно стать очень важным выводом для украинской нации и Вооруженных Сил. Вы выйдете из этой войны среди самых больших, наиболее закаленных в боях и опытных европейских наций.
И это безусловно в интересах ЕС и НАТО. Потому что НАТО продолжит играть важную роль в сдерживании будущей агрессии в Европе. Спасибо за то, что украинский народ делает для нашей безопасности.
Читайте также: Интервью | Линкявичюс: Путину пора задуматься, как выжить. А НАТО – не повторять свои ошибки